На прошедшей неделе курс физического золота в Лондоне почти не изменился: цена выросла с 4515 до 4525 долларов за унцию. Серебро немного снизилось в цене — с 75,8 до 75,7 доллара за унцию. Соотношение золота к серебру поднялось примерно с 59,6 до 59,8, то есть, серебро вновь выглядело немного слабее золота.
Неделя для драгметаллов прошла волатильно. Золото пыталось расти на фоне войны между США и Ираном, но этому мешали сильный доллар, высокая доходность американских облигаций и опасения нового витка инфляции из-за роста нефтяных цен. В середине недели цена золота проседала примерно до 4366 долларов за унцию, однако к пятнице восстановилась почти до 4595 долларов. Поддержку рынку дали сообщения о возможном прогрессе в переговорах между США и Ираном, снижение нефтяных котировок и более мягкая динамика доходности облигаций.
Серебро оказалось под давлением из-за решений Индии. Власти страны перевели большую часть импорта серебра, включая слитки, в категорию ограниченного ввоза, чтобы сократить импорт и поддержать рупию. Это важно для мирового рынка: Индия покрывает более 80% потребления серебра за счет импорта, а в 2025 году на нее приходилось около 18% совокупного мирового спроса. Если закупки действительно сократятся, это может временно ограничить рост цен на серебро.
Отдельно стоит отметить усиление роли золота как резервного актива. Гана попросила крупные золотодобывающие компании продавать центральному банку уже 30% годовой добычи вместо прежних 20%. Кроме того, в банке «Goldman Sachs» повысили прогноз текущих покупок золота со стороны центральных банков до 60 тонн в месяц. Это указывает на то, что спрос со стороны регуляторов остается одним из главных долгосрочных факторов поддержки рынка.
Важнейшей новостью недели стало сообщение французских властей о запуске первой золотой инвестиционной монеты страны под названием «Марианна». Французы хотят выбить для себя часть мирового рынка инвестиционных монет, составив конкуренцию не только европейским мастодонтам – австрийскому «Филармоникеру» и «Британии» из Туманного Альбиона, но и канадскому «Кленовому Листу» вместе с австралийским «Кенгуру».
